Алексей Мурашов, бас-гитарист рок-трио «Ниже Нуля», помимо прочего играет в «старинной» группе «Август».

-«Ниже Нуля» играет в эклектичном направлении, - рассказывает Алексей. – Сначала проект задумывался как ZZTop-подобный. Затем в 1999-200 годах, когда мы выступали в клубе «Африка», мы играли что-то ближе к арт-року. Сейчас господин Бурлака обзывает нас тяжелым белым ритм-энд-блюзом. Если в двух словах, это хардроковая мэйнстримовая основа,на которую нашпиговано все: от шансона до арт-рока. В начале нашего творческого пути мы на 70% от всего материала составляли песни поэта Андрея Магдича.

«Иррациональный драйв» важнее…

- Когда вы начали играть на бас-гитаре?

- В 1995 году – в год создания нашего проекта «Ниже Нуля». Именно тогда я начал свою карьеру бас-гитариста. До этого несколько лет занимался в музыкальной школе по классу классической гитары.

- Почему Вы решили переквалифицироваться из гитариста в басисты?

- Мне были интересны басовые рифы. Их я частенько играл на гитаре в «томавэйтсоподобном» проекте «Малиновые Зайцы».

- Басовые линии в каких группах Вам нравятся на данный момент?

- Изначально я начинал как ритм-энд-блюзовый, хардовый басист, а сейчас больше тяготею к фанк-музыке, отсюда и учителя – Джон Патитуччи, Фли из RHCP. Мне очень нравятся фанк-ритмы. Из более тяжелой музыки выделю Джона Мьйонга из Dream Theater.
Посмотрев видеошколу Джона Патитуччи и позанимавшись по его методике, я начал понимать, что такое драйв. Эту кассету мне подарили музыканты «Ниже Нуля». Через годик у меня появилась школа Фли. С методической точки зрения у Фли очень странная школа. Он не дает никаких уроков и примеров, зато отлично показывает как можно подавать музыкальный материал и понятие «иррациональный драйв», что, по моему мнению, важнее, чем играть академично и знать ноты.

- Вы меняли бас-гитары за девять лет игры на этом инструменте?

- Сначала у меня не было своего инструмента. Так получилось, что перебивался у знакомых старенькими «музимами» и «ямахами». В 1998 году я преобрел свой первй инструмент – Action Precision Bass, изготовленный еще в ГДР. У него был очень приятный звук.
Недавно, буквально в декабре 2003 года, купил себе мексиканский FenderJazzBass. Я выбирал себе уже разыгранный инструмент (гада приблизительно 1995). Эту бас-гитару я купил у басиста группы Parabellvm. В магазинах сейчас такой JazzBass стоит порядка $600.
Сейчас я играю через бас-гитарный процессор Digitech BP200. Это очень удобный аппарат, так как в его процессор встроена драм-машина и он имеет около 20 пресетных ритмических рисунков. Его я часто использую во время игры в клубах.
Я использую процессор еще и потому, что в нашей группе всего три человека: бас-гитарист и вокалист в одном лице, гитарист Валерий Воробьев и барабанщик Николай Барахтин. Мы играем втроем, и у нас присутствует некоторая «бедность» в звуках. Этот «недостаток» на живых выступлениях мы и пытаемся исправить с помощью моего процессора и гитарного процессора Korg AX.

- В каких питерских клубах вы звучите наиболее естественно?

- Пожалуй в «Молоке» и в «Орландине».

Альбом «Лед» записывали на «RP»

- У вас есть альбом?

- Наш дебютный альбом «Лед» мы записывали на студии «RP». Запись на «RP» стоила нам $5/час. Мы работали со звукорежиссером Дмитрием Розе, которого знаем еще с 1995 года. Раньше Дима работал звукорежиссером клуба «Перевал» (здание нынешнего клуба «Орландина»).
В 2000 году мы записали с Розе демо-альбомчик, нам понравилось и затем у него же писали альбом «Лед».
На студии «RP» бас-гитарные партии я писал в линию, но одну песню «Чур», где бас слэповый, насыщенный пропускали через комб.

- Где вы делали мастеринг своего альбома?

- Мастеринг делаем на студии «Калипсо» в настоящий момент. Надеемся альбом будет готов уже на следующей неделе. На «Калипсо» нам посоветовали обратиться сразу несколько человек: Сергей Фирсов, гитарист группы «Август» и клавишник группы «Pushking» Александр Редков. Конкретно нам посоветовали обратиться к Владимиру Справцеву, который, по словам Редкова, делает хороший мастеринг.